Смешай мою нежность
с мухами и шипами
с опавшими листьями
с запахами помоек
с мелкой моросью неба,
с дворовыми пасами
с унылыми линиями
новостроек

Смешай мою нежность,
с осенью, что твориться
словно на кухне общей
большой квартиры,
смешай мою нежность,
чтобы ею напиться,
умыться и выплеснуть
лишнюю часть в сортире.

Помешивай нежность
небрежно, неосторожно,
немытой рукою,
лаская колени,
и плечи
в гусиной коже
другою…
Когда твои руки
будут спускаться ниже
туда, где остановиться
необходимо –
смешай мною нежность
с любовь,
с любовью к ближним
телам,
чтобы их она победила.

смешай мою нежность
с кайфом и черным кофе,
и сигаретным дымом
после трех раз, в постели…

смешай мою нежность,
смешай мою нежность с кровью,
забудь обо мне,
но оставь мою нежность в теле.

Осенняя сказка

В далекой дали,
за холмами пологими,
где о краешек ночи
день котом трется,
реки текут
изгибами строгими –
жизнь наша льется…

Там за дальними долами,
спящими селами,
узкими тропами,
густыми туманами
ветер сеет крупу
как будто бы манную
в такую обманную
пору –
она нам впору…

Там ты что-то шепнула
на ухо, крадучись,
и испугала седого филина,
в ночное собравшись,
где кони фыркают
на первую изморось
в последних мечтах о лете…

Не запрягая коня,
ты легко, за гриву
держась, взлетела
над лесом,
вплела в свои волосы
ветер игриво,
и манишь, манишь
туда меня…

И сердце так больно
забилось,
забилось радостно,
будто река моя
отразила
двойную радугу.
мне осталось лишь
сделать шаг
и взять тебя за руку,
но как будто бы ноги мои
приросли к тому берегу…

А на утро ветер
выстелил бережно
нам постель
но напрасно-
и сердце просится
в это небо вслед за тобою
броситься…
Ничего не оставила ты,
кроме этой осени…

В далекой дали,
за холмами и селами,
прозрачными росами
мою укрывшими голову,
прозрачным небом,
прозрачной нежностью,
между двух рек
прошедшее,
будто между нас,
дыхание по земле
расстилалось зимнее…

вот так и не смог
удержать я тебя,
любимая.

За день – закручена в жгут,
За два – развеяна в прах.
И губы мои лгут –
Можно ли на словах?
За три – смешалась с дождем.
Четвертый день наступил..
Под каждым твоим гвоздем –
Не вздрогнуть хватит ли сил?
Испытывает насквозь
По памяти – цвет волос.
По памяти – по виску
Горячей струей теку.
Как много осталось дней
До скорой смерти моей?

Каждое мгновение мыслями о тебе
проносится с шумом взлетных полос,
Когда невозможно коснуться ключиц, волос –
тогда начинается море.
Тысячу раз обещаю себе молчать,
Тысячу раз сургучом на губах печать –
Но разрываются, лопаются ветра в моих венах –
И течет из меня бесстыдно и откровенно
Желание быть рядом с тобой.
Мгновенно.
Быть рядом с тобой.

Как ошпаренная кипятком:
вздрагивая, разрываясь на тысячи и отмокая
в холодном снегу –
я больше так не могу.
Не могу бежать, не хочу подниматься из снега,
не ощущаю собственных рук и ног,
и только там: под тонкими волдырями
мое сердце рвется наружу но
остывает.
Прилипнув к оконной раме
какой-то мальчик кричит на кухню вечной занятой маме:
иди посмотри, это как в кино-
-мело-драме.
А меня заметает мелом, засвечивает фонарями
и фарами, и заплевывает снегирями,
забрасывает окурками,
заедает дворнягами, замяукивает котами...
Весной – оттает и потечет.
А ты, не догадываясь ни о чем,
почувствуешь сбои в кардиограмме
и вновь посоветуешься с врачом.

Мне кажутся наши ладони
Границами мира.
А космос чуть дальше вдоха.
Когда ты в комнату входишь,
Садишься на край кровати –
Ищу твою тень и ближе
Ищу ее знаменатель:
К себе прижимаю, вздрогнув.
Мне кажется, это платье –
Давно онемевшие крылья.
Пыльца с них звенит и ветру
Свое отдает дыханье.

Мне кажется – я на грани.

Мечтай
вымеряю расстояние между нашими пальцами – так легко.
время льется сейчас тонкой струйкою как из вымени молоко
парное.
нас только двое.
и глупое: «давай сегодня же убежим, улетим далеко –
туда, где только мы и будем с тобою.
станем жить-поживать непременно на берегу
и носить одно общее платье по очереди в сиесте,
а если будут скучать о нас, не разжимая губ,
пусть пишут нам письма на «адресат неизвестен».
и мы ответим, чтобы не быть в долгу».

и не менее глупое: «давай всегда будем вместе».

те, что счастливы, вечно выдумывают и лгут…

Ненависть
И только ненависть мою питает плоть, ей поддаюсь с особым наслажденьем.
Одним движеньем эти швы вспороть – пусть будет наводненье.
Новых дней я
Не жду. Мое дыханье сократив, свинцовое отстукивает сердце.
Ты можешь даже тысячи «прости» мне повторять – тебе уже не деться
От этой ненависти никуда. Плотины рвет соленая вода.
Такие перепады от нуля до точки за пределом всех кипений.
Я рождена для ненависти, для возмездия, расплаты, разрушенья.